…Воротился молодец За реку за Смородину… Нельзя, чтоб не ехати За реку за Смородину: Не узнал добрый молодец Того броду конного, Не увидел молодец Перевозу частого, Не нашел молодец Он мосточку калинова. Поехал молодец Он глубокими омуты Да и стал тонуть. А и взмолился молодец: «А и ты мать быстра река, Ты быстра река Смородина! К чему ты меня топишь Безвременного молодца?» Провещится быстра река Человеческим языком, Она душой красной девицей: «Безвременный молодец! Не я тебя топлю …Топит тебя, молодец, Похвальба твоя – пагуба…» Утонул добрый молодец Во Москве реке Смородине. Древние стихотворения Кирши Данилова. Москва. 1818

Вода – она играла в судьбе поселка на Боровицком холме немалую, если не решающую, роль. Слов нет, прокладывались – «теребились» пути и через лесную глухомань, но куда удобней для тех же целей оказывались реки с бесчисленными притоками. В Московской области их даже сегодня насчитывается около двух тысяч. Из них 912 входят в бассейн собственно Москвы-реки, 700 – в бассейны Клязьмы и Верхней Волги, остальные забирает Ока.

Сама Москва легко могла стать северной Венецией с протекающими по ее землям ста двадцатью ручьями и реками. Могла бы. Но более ста из них да еще семьсот прудов, множество стариц и болот сегодня либо засыпано, либо заключено в трубы. Былые реки, лощины, овраги давно превращены в проезды, улицы, гораздо реже – в скверы. Буквально на наших глазах едва не погибли знаменитые Патриаршьи пруды, сохраненные только непреклонной волей москвичей.

С северо-запада селение на Боровицком холме имело дополнительную защиту в виде промоины естественного происхождения, возникшей от срастания двух оврагов, которые прорезали берега Неглинной. Один проходил у Троицких ворот нынешнего Кремля, другой – между 2-й Безымянной и Петровской башнями. Эта промоина служила фортификационным сооружением еще в дославянские времена.